К основному контенту

Вера или...

102 эпизод 

Вера или смерть 

Ее молчаливая элегантность покоряла Мастера всегда. Сегодня она была столь же элегантна, сколь и печальна. Небольшая вуаль на лице серого цвета прикрывала большую половину лица, но красная помада привлекала все внимание к ее губам. Мастер никогда не мог определить ее возраст. То она выглядела юной особой, манящей и одновременно пугающей, то дамой средних лет, которая привлекала внимание, но удерживала на дистанции. Но практически всегда он ее не видел, а лишь ощущал ее присутствие неподалеку. В этот раз все было точно также. 

Он и Глю шли по широкому коридору больницы, намереваясь отдаться в руки волонтеров. Вернее, Мастер собирался отдаться и добровольно помогать им, а Глю была в добровольно-принудительном порядке депортирована из квартиры в сторону больницы. Принудительно, потому что не хотела в принципе вылезать из-под одеяла, а уж тем более идти бесплатно работать. А добровольно, потому как ей были обещаны новые сапоги и, судя по выражению лица, еще и сумка. Они почти дошли до кабинета сестры-хозяйки, когда Мастера отвлек страшный плач, более похожий на вой. Дверь в палату интенсивной терапии была открыта, а за ней собралось уже некоторое количество зевак.

Сюда доставили ребенка, который тяжело заболел. Ему было около трех лет на вид, светлые, почти белые волосы падали на лоб и прилипали к нему - у мальчика был жар. Его мать не давала врачу вставить и слова, постоянно завывая. Вокруг них собрались другие врачи, медсестры и прочий медперсонал. Вдалеке стояло и несколько прохожих. Что они забыли около чужого горя - отдельный вопрос. Причина плача выявилась моментально.

- Отключайте, - (Мать) хрипела.
- Подумайте хорошо, Марина. Савва сильный мальчик, а вдруг он выкарабкается… (Врач)
- Отключайте, - (Мать) еще мрачнее прошипела.
- Нужно только ваше согласие на операцию и переливание крови, тогда мы сможем бороться за его жизнь, - (Врач) настойчиво проговорил. Было видно, что повторяет он это уже далеко не первый раз.
- Я не допущу, чтобы в теле моего мальчика ковырялись ваши пальцы. И чужой крови в нем не будет. Отключайте ваши бесовские машины. Я против всего этого. Если Богу так угодно - пусть забирает моего сына. Отключайте.  (Мать)
- Кто-нибудь, ну объясните же ей! - (Врач) в отчаянии обвел взглядом комнату, - он же умрет без аппарата!

- Женщина… - (Медсестра) робко начала, смутно напоминающая Смерть лицом и фигурой, - ребенок будет долго жить, если ему операцию провести.

- Я вашего мнения не спрашивала! – (Мать) взвилась, - это мое решение! Умрет, значит, так должно быть! Возомнили себя богами, штопаете людей на манер тряпок! Мы божьи твари, созданы по его образу и подобию! Какое право вы имеете! Я на вас жалобу напишу! И не одну!

Его отключили от аппаратов. Он дернулся, посмотрел неосознанным взглядом ярких синих глаз на мать и перестал дышать. Мастер смотрел потерянно на тело ребенка, смутно слыша рыдания половины женщин в палате, и вдруг ощутил чей-то взгляд. На него смотрела Смерть. В ее глазах стояли слезы, ее лицо было той самой медсестры, только ее уже никто не видел. Неизменная ярко-красная помада была размазана. Она покачала головой и что-то сказала. Мастер прочитал по губам «это не моя вина». У ребенка была такая большая жизнь впереди, но родители решили иначе.

... продолжение следует ...
Философская Фантасмагория